– Может, еще увидимся.

– Угу. – В ответе Джефферсона уверенности не было. – Может быть. – Гримаса, приподнявшая угол губ, могла быть улыбкой. – Ну, доброй ночи.

Тварь повернулась и зашагала прочь, оставив сиг-Алду разглядывать липкую рюмку.

Джефферсон поспешно шел по узким переулкам и улочкам, проклиная свой длинный язык, свою жажду и жуткий сосущий страх в животе.

Тот мужчина был лиадиец. И может быть, женщина тоже. Икстранцы и лиадийцы – враги до мозга костей. Они враждуют давно, еще когда землян здесь близко не было. Джефферсон попытался проглотить тошнотворный ужас. Икстранцы придумают, как обойтись с парой представителей древней расы своих врагов…

Джефферсон привалился к фонарному столбу, чтобы отдышаться и дождаться, пока пройдет судорожная дрожь. Однако его только затрясло сильнее, так что он изо всех сил вцепился в столб и зажмурился.

Он так и не увидел, как в глубине пустой улицы щуплая тень прицелилась, не услышал приглушенного, воспитанного хлопка пистолета, не почувствовал, как пуля вошла ему в ухо, вспоров мозги.

* * *

Землянин медленно завалился, словно упав в обморок, – и остался лежать в луже тусклого света. Тиль Фон сиг-Алда спрятал оружие, посмотрел направо и налево, а потом осторожно приблизился к трупу. Он быстро опустошил кошель и карманы, не оставив никаких ценностей. Убийство должно быть истолковано как обычный разбой – такое может случиться с каждым, кто в одиночку идет по темным проулкам Лафкита.

Джефферсон без принуждения сообщил ему много полезного. Оставить тварь в живых было бы опасно для самого сиг-Алды. Более того, это убийство было небольшим актом отмщения за то, что лиадийца – любого лиадийца – оставили икстранцам. И как это ни печально, но этот лиадиец был членом его собственного Департамента, причем одним из лучших. Имя Тансера было зарегистрировано. В докладе сиг-Алды оно будет упомянуто, и можно не сомневаться в том, что и здесь будут сведены счеты.