– Привет, любимый.

– Тебе все-таки следовало бы переделать эту дверь, Присцилла. Сюда может войти кто угодно.

Присцилла тихо засмеялась, глядя, как Шан идет к ней, открытая своей радости и ценя ее. Она знала, что читает его чувства так же хорошо, как он читает ее… Или она читает лучше? В конце концов, Присцилла ведь была не просто Целительницей, она была драмлизой – одной из настоящих волшебниц. Правда, на Синтии, планете, где она родилась, правильно было говорить «ведьма».

– Ты ел? – спросила она, откладывая в сторону пачку бумаг и протягивая Шану руку. – Я могу распорядиться, чтобы Тейас что-нибудь тебе принесла.

Он взял ее прохладную руку и, повинуясь нежному, но настойчивому давлению, опустился на подушку, положив подбородок на кулак. Присцилла свернулась калачиком лицом к нему, устроив щеку на белоснежной руке. Она была обнажена до пояса, как обычно дома, и платиновые кольца у нее в ушах сияли на фоне коротких кудрей цвета грозовой тучи.

– Я не голоден, – ответил он, положив руку ей на грудь. Под его ладонью набух сосок, и он ощутил вспыхнувшее в ней желание. Посмотрев ей в глаза, он улыбнулся. – Привет, Присцилла.

– Привет, Шан. – Изящный палец проследил суровый контур его щеки, потом скользнул выше, чтобы скользнуть по дуге брови цвета инея. – Нова тебя рассердила.

– У нее на это талант. Слишком похожа на нашего отца, бедняжка. Боится, что навсегда прогнала Вал Кона или что он умер и теперь Кланом должна командовать она.

Когда Присцилла Мендоса оказалась на борту «Исполнения долга», со смерти его отца прошло уже два года. Однако она была знакома с Новой и Вал Коном: Даблин, который как раз начал у огня первые движения своего ритуала умывания, был получен ею в подарок от Вал Кона.

Присцилла нахмурилась:

– Но ведь это на него не похоже? Она связывалась с Разведкой? Передала ему просьбу приехать домой?